БИБЛИОТЕКА – КНИГА ЖИЗНИ


 1.

 Наталью Николаевну Фарутину я знаю давно. Часто встречаемся на мероприятиях в областной библиотеке имени Бабушкина или в крохотных сельских библиотеках, где она устраивает выездные выставки. Вот и на этот раз встретились в Березниковской библиотеке, на краеведческих чтениях, посвящённых Ивану Евдокимову. В сельской библиотеке школьники и взрослые читатели могли взять в руки, полистать редкие книги и журналы, изданные ещё в начале прошлого века. Такая возможность и в городе-то не у всех есть. И появилась такая возможность у сельских книголюбов, благодаря влюблённости Натальи Николаевны в своё дело. Оказалось, к тому же, что у неё и корни из этих мест…

 Мы договорились о встрече и разговоре в Вологде. И вот я беседую с заведующей сектором редких книг отдела книгохранения Вологодской областной универсальной научной библиотеки Натальей Николаевной Фарутиной. Конечно же, в библиотеке.

 – Мой отец, Фарутин Николай Степанович, родом из деревни Владычное, это по Кирилловской дороге, за Сямой. Родился в 1919 году. Всё детство провёл во Владычном, учился в Сяме. Обыкновенная крестьянская семья, шестеро детей. Ещё папа учился в Никольском Торжке в школе по гармонному делу и потом какое­-то время даже в Вологде на фабрике баянов работал. А жил в Вологде на квартире у сестры Сергея Владимировича Ильюшина. На улице Мира, за баней, у неё был свой дом, и она земляков привечала. Был случай – в 1937 году – она отправила папу в Москву к Сергею Ильюшину, потому что долго не было от него писем. Ильюшин уже работал конструктором. Какая-то короткая встреча у них была (позже были ещё встречи), папа писал об этом в воспоминаниях… Кстати, заместителем директора областной библиотеки тоже работала родственница (кажется, племянница) конструктора – Мария Геннадьевна Ильюшина.

 В 1939 году Н. С. Фарутина призвали в армию, и здесь не обошлось без «случайности», во многом определившей его дальнейшую судьбу…

 – В 1939 году папу призвали в армию, – продолжает рассказ Н. Н. Фарутина. – По случаю призыва была гулянка, и какой­-то парень заехал ему кирпичом в ухо. Папу отвезли в больницу в Кубенское, и поэтому он уходил в армию неделей позже. Все его односельчане попали служить на западную границу, в район Бреста, а он на Северный флот. Там и война его застала. Он был рядовым краснофлотцем, служил в дальнобойной артиллерии на полуострове Рыбачьем. Писал стихи и заметки для военной газеты, его публиковали. А в конце войны он уже и служил в газете, даже присвоили ему звание лейтенанта. Так журналистика и стала делом всей его жизни… После армии он вернулся в Вологду, а два его брата погибли.

 В 1946 году познакомились родители Натальи Фарутиной. И опять случай… О, эти случаи, вершащие наши судьбы!..

 – Мама жила в Кубенском, закончила учительский институт, работала в конце войны в Сяме в школе. Младший брат папы у неё учился, так что семью она уже знала. Даже бывала в их доме – в углу стояла гармошка, и родители говорили, что это сына, который в армии… А потом они случайно встретились в Кубенском, папа ехал в отпуск и помог маме подняться в «грузотакси»…

 После переезда в Вологду Н. С. Фарутин работал в газете «Северный путь» (газета Северной железной дороги.), затем долгие годы в «Красном севере»… Любил и умел писать фельетоны, сейчас этот жанр почти пропал. Очень много писал об участниках Великой Отечественной войны. Открыл несколько имён вологжан Героев Советского Союза. Его очерки публиковались во многих коллективных сборниках, оставил Николай Фарутин интересные воспоминания.

 Кубеноозерье, старая Кирилловская дорога, озеро – память детства Натальи Николаевны Фарутиной…

 – Я, конечно, с раннего детства каждое лето бывала во Владычном, ездила туда к бабушке и дедушке. Мы ещё ездили по старой дороге, которая шла через деревни вдоль Кубенского озера… Помню огромные наполненные водой колеи… Автобусы тогда не ходили, а были так называемые «грузовые такси» – крытые грузовики. Иногда папа брал от «Красного севера» «козлик»… Выезжали из Вологды рано утром, приезжали во Владычное вечером. Вот какая дорога была… Дедушку почти не помню. Но с ним связано одно из самых первых детских воспоминаний: рядом с домом был старый колодец, я к нему подошла, и дедушка заругался, я побежала домой и кричу маме: «Поехали домой!» Дед пришёл, говорит – это я её напугал…

 Дед был настоящий русский дед с окладистой бородой… В нашей семье есть легенда, что он сидел за одной партой с будущим писателем Евдокимовым в земской школе в Березниках.

 Озеро от нашей деревни было далековато. А выход в озеро был через реку… Помню эту каменистую речку Дилялевку, на которой полоскали бельё… Огромный камень на берегу, на который с трудом залезали…

 В каждом детстве – своя речка, камень или заветное дерево, то, что остаётся с нами на всю жизнь символом того, светлого, невозвратного…

2.

 – Я очень любила ходить в библиотеку. Мне нравилось в нашей школьной библиотеке даже как сидит библиотекарь, как она книги выдаёт…

 А я вспоминаю Антонину Дмитриевну Чухину, которая выдавала мне книги в библиотеке 24-й вологодской школы… Всего лишь выдавала книги, а помнится…

 – А сюда я устроилась «по блату», – продолжает и смеётся Наталья Николаевна. – После школы я не поступила в институт и 17 декабря 1974 года пришла сюда. Это папа помог устроиться, конечно. Он был знаком с директором библиотеки Анной Георгиевной Серебренниковой, она тоже была ветеран войны, служила на Северном флоте. И она взяла меня. Мне дали должность младшего библиотекаря с окладом 62 рубля 50 копеек. С тех пор я здесь: из подвала поднялась на шестой этаж, – опять смеётся моя собеседница. А я думаю, все бы так «по блату» на всю жизнь приходили и любили бы свою работу так, как Наталья Николаевна.

 – Потом я окончила заочно Кирилловское культпросветучилище и институт культуры в Ленинграде. Мне повезло, что в отделе книгохранения под своё крыло меня взяла Нелли Николаевна Белова. С ней очень интересно было работать…

 И началась эта работа у Натальи Фарутиной едва ли не сразу с настоящего открытия…

 – Я совсем тогда недавно работала и случайно нашла в книгохранении уникальную рукопись: «Азбука языка словенского». Она стояла в общем фонде, и её не увезли. Ведь в 50-е – 60-е годы от нас очень много рукописных и старопечатных книг вывезли в Москву или передали на хранение в Вологодский областной краеведческий музей. А эта рукопись, благодаря тому, что стояла в общем фонде, осталась у нас. Я случайно её увидела – она необычной формы, в кожаном переплёте. Оказалось, что это рукописная книга создана в конце 17 века в Великом Устюге… Каждая буква выписана пёрышком, некоторые настолько мелко, что не сразу и поймёшь, что это буквы… Такие открытия бывают и до сих пор. Лет пять назад приезжали ко мне из Спасского-Куркина школьники, тогда там только началось восстановление усадьбы. И я показывала ребятам библиотеку из усадьбы, раскрыла одну книгу, а там между страниц засушенный цветок… Мы постоянно занимаемся реконструкцией стародворянских библиотек. Устанавливаем бывших владельцев книг по владельческим и дарственным надписям… Иногда это сродни распутыванию детективной истории, – рассказывает Наталья Николаевна.

 «Редкий фонд», книги изданные до 1918 года, составляет в Вологодской областной библиотеке 80 тыс. единиц. Так что открытия, я уверен в этом, ещё будут. При одном обязательном условии: если будут в библиотеке работать увлечённые своим делом люди, такие как Н. Н. Фарутина.

 О книгах, о библиотечном де­ле Наталья Николаевна может рассказывать, кажется, бесконечно. А я бы слушал и слушал… Я ведь тоже, признаюсь, влюблён с детства и навсегда в книгу. Этот книжный запах, эти родные строгие или весёлые имена на корешках… Великое счастье, что здесь и сейчас чтение, общение с книгой, с автором дано каждому из нас. Каждому человеку. И как же унижены и несчастны люди, лишённые книг.
А ведь есть и те, кто сами лишают себя этого счастья…

 С пятого этажа мы поднимаемся ещё выше, на тот самый шестой этаж, где хранятся самые старые и редкие экземпляры.

 Стеллажи, книги в специальных футлярах…

 Но вот Наталья Николаевна открывает сейф с настоящими книжными ценностями…

 Книга с автографом Николая Рубцова. Алексей Ганин: «Вологодской публичной библиотеке от Алексея Ганина». Автограф Гиляровского: «Подарено Сергею Васильевичу Рухлову…»

 А вот прижизненное издание Константина Батюшкова: «Опыты в стихах и проза» из библиотеки Вологодской духовной семинарии. Изданы «Опыты…» в 1817 году, так что этой знаменитой книге, которую сам Пушкин читал с пером в руках и оставил подробный разбор её, в этом году исполняется 200 лет. А самому Батюшкову – 230 лет. Двойной юбилей! Жаль, что музей-­квартира Батюшкова в Вологде ныне в запустении. Но зато жив и «здоров» музей-­усадьба Батюшковых в Даниловском, где довелось мне побывать в этом году… Будем надеяться, что и в Вологде будет музей, посвященный одному из самых знаменитых вологжан, великому русскому поэту – Константину Батюшкову…

 А вот автограф классика русской литературы Всеволода Гаршина, жившего в имении Красково. Там же, в Красковском детском доме, волею всё того же «случая», спустя годы оказался мальчик Коля Рубцов. Теперь книги с их автографами в одном сейфе, их литературное наследие – в едином «сейфе» русской литературы.

 Вот ещё надпись на книге: «Прислана от господина Николая Михайловича Карамзина в Вологодскую семинарскую библиотеку 1806-го года мая 15-го дня. Ректор архимандрит Амвросий».

 – Прочитав эту надпись, я стала заниматься и узнала, что во время работы Карамзина над «Историей государства Российского» была послана заявка в семинарию переписать Великоустюжскую летопись, и они для него за месяц всё переписали, а он в знак благодарности прислал около двадцати книг, – рассказывает Наталья Николаевна. И уже показывает следующий раритет – ту самую, найденную ей рукопись в кожаном переплёте: «Азбука языка словенского»…

 А ещё: прижизненные издания Пушкина, знаменитое «Юности честное зерцало»…

 Все эти книги мне посчастливилось держать в руках.

 Спасибо, библиотека! Спасибо, Наталья Николаевна…


Дмитрий Ермаков.

 

117